Неточные совпадения
Он отправил однажды какую-то
нужную бумагу вместо Астрахани в Архангельск. Дело объяснилось;
стали отыскивать виноватого.
По времени забыто прежнее ее ремесло; и бывшая сводня
стала нужная в обществе мотов тварь.
Подозрительно было искусно сделанное матерью оживление, с которым она приняла Макарова; так она встречала только людей неприятных, но почему-либо
нужных ей. Когда Варавка увел Лютова в кабинет к себе, Клим
стал наблюдать за нею. Играя лорнетом, мило улыбаясь, она сидела на кушетке, Макаров на мягком пуфе против нее.
Она
стала для него тем
нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя.
—
Стало быть,
нужная, коли строят, — возразил извозчик, — народ кормится.
Городовой
стал дрожащими толстыми пальцами неловко распускать тесемки на жилистой красной шее. Он был, видимо, взволнован и смущен, но всё-таки счел
нужным обратиться к толпе.
Они выплывают во время уж очень крупных скандалов и бьют направо и налево, а в помощь им всегда
становятся завсегдатаи — «болдохи», которые дружат с ними, как с
нужными людьми, с которыми «дело делают» по сбыту краденого и пользуются у них приютом, когда опасно ночевать в ночлежках или в своих «хазах». Сюда же никакая полиция никогда не заглядывала, разве только городовые из соседней будки, да и то с самыми благими намерениями — получить бутылку водки.
В полдень у ручья я приказал остановиться. После чаю я не
стал дожидаться, пока завьючат коней, и, сделав
нужные распоряжения, пошел вперед по тропинке.
Выехав на свою дорогу, Жюли пустилась болтать о похождениях Адели и других: теперь m-lle Розальская уже дама, следовательно, Жюли не считала
нужным сдерживаться; сначала она говорила рассудительно, потом увлекалась, увлекалась, и
стала описывать кутежи с восторгом, и пошла, и пошла; Вера Павловна сконфузилась, Жюли ничего не замечала...
У него был огромный подряд, на холст ли, на провиант ли, на сапожный ли товар, не знаю хорошенько, а он, становившийся с каждым годом упрямее и заносчивее и от лет, и от постоянной удачи, и от возрастающего уважения к нему, поссорился с одним
нужным человеком, погорячился, обругал, и штука
стала выходить скверная.
Я утверждаю: чтобы
стать совершенной,
нужнее ей в известном смысле лишиться Бога, чем творений.
Тогда пробегает эротический ток, и вспыхивает искра: власть
становится не только
нужной, но и желанной, хотя на миг она предстает в эротическом осиянии.
Для дыхания
нужнее всех частей воздуха одна, называемая кислородом. Если собрать этот газ отдельно и всунуть в него курилку, то она сейчас загорится огнем.
Стало быть, от него дерево и всякая другая вещь горит сильнее. А если кислорода нет в воздухе и всунуть в такой воздух курилку, она погаснет.
Выходило,
стало быть, что одной ей он нашел возможным и
нужным сообщить в эту минуту, что отправляется в город.
— Я не от вас ухожу, — продолжал он с беспрерывною одышкой и перхотой, — я, напротив, нашел
нужным к вам прийти, и за делом… без чего не
стал бы беспокоить. Я туда ухожу, и в этот раз, кажется, серьезно. Капут! Я не для сострадания, поверьте… я уж и лег сегодня, с десяти часов, чтоб уж совсем не вставать до самого того времени, да вот раздумал и встал еще раз, чтобы к вам идти…
стало быть, надо.
«Коли уж ростовщик, так уж иди до конца, жми людей, чекань из них деньги,
стань характером,
стань королем иудейским!» Птицын был скромен и тих; он только улыбался, но раз нашел даже
нужным объясниться с Ганей серьезно и исполнил это даже с некоторым достоинством.
Но Варвара Ардалионовна, хоть и нашла почему-то
нужным так близко сойтись с Епанчиными, но о брате своем с ними говорить наверно не
стала бы.
— Будни, — со сладкой потяготой зевая и набожно крестя разинутый рот, лениво промолвил Феклист Митрич. — Кому теперь у нас по улицам шляться?.. Всяк при своем деле — кто работает, кто отдыхает… Хоша и до меня доведись — нешто
стал бы я теперь по улицам шманяться, ежели б не
нужное дело… Не праздник седни, чтобы слоны-то продавать.
Давно ли все старообрядство почитало его за вели́ка человека, давно ли в самых богатых московских домах бывал он дорогим, желанным гостем, давно ль везде, куда ни являлся, не знали, как ему угодить и как доставить все
нужное в его обиходной жизни, и вдруг —
стал посмешищем…
Покончивши с портретною галереею родных и сестрицыных женихов, я считаю
нужным возвратиться назад, чтобы дополнить изображение той обстановки, среди которой протекло мое детство в Малиновце. Там скучивалась крепостная масса, там жили соседи-помещики, и с помощью этих двух факторов в результате получалось пресловутое пошехонское раздолье.
Стало быть, пройти их молчанием — значило бы пропустить именно то, что сообщало тон всей картине.
— Сейчас, — сказал ему князь, не поздоровавшись с ним, и, обратясь к нам спиной,
стал вынимать из конторки
нужные бумаги и счеты. Что до меня, я был решительно обижен последними словами князя; намек на бесчестность Версилова был так ясен (и так удивителен!), что нельзя было оставить его без радикального разъяснения. Но при Стебелькове невозможно было. Я разлегся опять на диване и развернул лежавшую передо мной книгу.
Он оглядел меня очень внимательно, но не сказал ни слова, а Ламберт так был глуп, что, сажая нас за одним столом, не счел
нужным нас перезнакомить, и,
стало быть, тот меня мог принять за одного из сопровождавших Ламберта шантажников.
Мне тоже нечего было время терять: во что бы ни
стало надо было бежать искать квартиру, — теперь
нужнее чем когда-нибудь!
Вообще Белоярцеву довольно было открыть, что известный человек его видит и понимает, и этот человек тотчас же
становился предметом его заботливости до тех пор, пока удавалось дискредитовать этого человека в мнении всех людей,
нужных так или иначе Белоярцеву.
«Таким образом, милостивые государи, вы можете видеть, что на покрытие всех решительно нужд семи наличных членов ассоциации, получавших в Доме, решительно все им
нужное, как-то: квартиру, отопление, прислугу, стол, чай и чистку белья (что составляет при отдельном житье весьма немаловажную
статью), на все это издержано триста двадцать шесть рублей восемьдесят три копейки, что на каждого из нас составляет по двадцати пяти рублей с ничтожными копейками.
Гиршфельд нашел
нужным в виду все продолжавшегося над ним следствия провести это лето белее скромным образом и в более уединенной местности, так как состояние его духа день ото дня
становилось тревожнее, хотя из Москвы и получено было известие о прекращенни местным прокурорским надзором дела по обвинению его в убийстве Князева, в виду объяснения самого покойного, записанного в скорбном диете Мариинской больницы, но от петербургского прокурорского надзора, видимо, ему не предстояло отделаться так легко и скоро.
Пары
стали устанавливаться в кадриль, и пока музыканты усаживались на свои места, в углу залы между двумя очень уж пожилыми чиновниками, бывшими за несколько минут перед тем в кружке около Марфина, начался вполголоса разговор, который считаю
нужным передать.
Окружив себя лицами, враждебными всесильному графу, он увидал, что эти лица далее глумления над царским любимцем «за стеною» не идут и от них ему нечего ждать
нужной протекции, а между тем, чувствовать себя выкинутым за борт государственного корабля для честолюбивого Зарудина
стало невыносимым, и он решил обратиться к тому же, как он уверял всех, злейшему врагу его — графу Аракчееву.
Когда Вихров возвращался домой, то Иван не сел, по обыкновению, с кучером на козлах, а поместился на запятках и еле-еле держался за рессоры: с какой-то радости он счел
нужным мертвецки нализаться в городе. Придя раздевать барина, он был бледен, как полотно, и даже пошатывался немного, но Вихров, чтобы не сердиться, счел лучше уж не замечать этого. Иван, однако, не ограничивался этим и,
став перед барином, растопырив ноги, произнес диким голосом...
— Неизвестно кто!.. Он и разыскивать не
стал. «Бог с ним, говорит; ему, видно, они
нужней моего были».
Ванька в этом случае сделал благоразумнее Петра: он и править своей лошадью не
стал, а ограничился только тем, что лег вниз грудью в сани и держался обеими руками за окорчева [Окорчева — гнутая часть головки саней или полозьев.] и только по временам находил
нужным выругать за что-то лошадь.
Эти самостоятельные занятия настолько были
нужнее, настолько завлекательнее, чем гимназическая труха, что я только самое необходимое время
стал отдавать официальной науке. И все вечера читал.
Вот как он вышел, В двух первых книжках «Русского богатства» за 1899 год он поместил длинную
статью, посвященную разбору моей книжки. Михайловский разбирал мои рассказы в хронологическом порядке. Вообще говоря, замечал он, смешна, когда молодые авторы считают
нужным помечать каждый рассказ годом его написания. Но в данном случае приходится пожалеть, что этого нет. А жалеть приходилось потому, что это важно было… для определения быстрого моего падения с каждым следующим рассказом.
Так это было не по-московски! Во-первых, ну, полицейский врач, — что же из того? А во-вторых: счел человек
нужным почему-нибудь отказать, — и лицо
станет растерянным, глаза забегают… «Я, знаете, с удовольствием бы… Но, к сожалению, помещение тесное… Несмотря на все желание, никак не могу…» А тут, как острым топором отрубила: «избавьте!»
Из дому
стал поминутно уходить: «все по делам, говорит, ухожу, адвоката видеть надо»; наконец, сегодня утром заперся у себя в кабинете: «мне, говорит,
нужную бумагу по тяжебному делу надо писать».
У свободного народа вместо искусства полезные ремесла должны стоять на первом плане, потому что выделка хлопка или сапоги хорошо сшитые гораздо
нужнее народу, они полезнее, а
стало быть, и выше всех этих мадонн и Шекспиров!
И потому зло насилия, переходя в руки власти, всегда увеличивается и увеличивается и
становится со временем больше, чем то, которое предполагается, что оно уничтожает, между тем как в членах общества склонность к насилию всё более и более ослабевает и насилие власти
становится всё менее и менее
нужным.
Это нужно было всегда и всё
становилось нужнее и
нужнее по мере развивавшегося образования в народах, по мере усиления общения между людьми одной и разных национальностей и
стало особенно необходимо теперь, при коммунистическом, социалистическом, анархистическом и общем рабочем движении.
Сергей Семенович остался один, но, прежде чем собрать
нужные ему на сегодня в месте его служения бумаги и выехать из дому,
стал ходить взад и вперед по кабинету, поправляя свой парик, который сидел хорошо на голове и, казалось, не требовал поправки. Этот жест, впрочем, был обыкновенен у Сергея Семеновича, когда он находился в волнении.
Везде — в призывных речах, на плакатах, в газетных
статьях — показывалось и доказывалось, что самая суть работы теперь в корень изменилась: работать нужно не для того, чтобы иметь пропитание и одежду, не для того даже, чтобы дать рынку
нужные товары; а главное тут — перед рабочим классом стоит великая до головокружения задача перестроить весь мир на новый манер, и для этого ничего не должно жалеть и никого не должно щадить.
В газетах пелись хвалы заводу. Приезжали на завод журналисты, — толстые, в больших очках. Списывали в блокноты устав ударных бригад, член завкома водил их по заводу, администрация давала
нужные цифры, — и появлялись в газетах
статьи, где восторженно рассказывалось о единодушном порыве рабочих масс, о чудесном превращении прежнего раба в пламенного энтузиаста. Приводили правила о взысканиях, налагаемые за прогул или за небрежное обращение с заводским имуществом, и возмущенно писали...
Вышла Лелька из столовой. Захотелось ей пройтись. Осенние дни все стояли солнечные и сухие. Солнышко ласково грело. Неприятный осадок был в душе от всего, что говорил инженер Сердюков; хотелось встряхнуться, всполоснуть душу, смыть осадок. Так все трезво, так все сухо. Так буднично и серо
становится, так смешно
становится чем-нибудь увлекаться. Даже Буераков — и тот давал душе больше подъема, чем этот насмешливый, до самого нутра трезвый человек, более, однако,
нужный для завода, чем тысяча Буераковых.
Днём ему не позволяли долго сидеть за столом, да и много народу было в доме, много шума; он писал ночами, в строгой тишине, внимательно слушавшей его шёпот, когда он искал
нужное слово. Скрип пера
стал для него музыкой, она успокаивала изношенное, неверно работавшее сердце, и порою ему было до слёз приятно видеть на бумаге только что написанные, ещё влажные, круглые слова...
— Ну-с, вот и приезжает он, отец Ахилла, таким манером ко мне в Плодомасово верхом, и
становится на коне супротив наших с сестрицей окошек, и зычно кричит: «Николаша! а Николаша!» Я думаю: господи, что такое? Высунулся в форточку, да и говорю: «Уж не с отцом ли Савелием еще что худшее, отец дьякон, приключилось?» — «Нет, говорят, не то, а я
нужное дело к тебе, Николаша, имею. Я к тебе за советом приехал».
Но, упомянувши об этой пьесе, мы считаем
нужным напомнить читателям то, что сказано было нами в первой
статье — о значении вообще художнической деятельности.
Вдруг ей
стало так весело, что даже дух захватило. Свобода! Когда же она и была
нужнее, как не теперь?
Он не считал
нужным дать хоть малейшее объяснение своему поступку, выразить хотя бы в шутливой форме раскаяние, хотя бы слегка извиниться, и то, что можно было поправить мигом,
становилось все непоправимее и непоправимее, легкая царапина, от которой через два-три дня не осталось бы и следа, мало-помалу обратилась в зияющую рану, которая даже при излечении обещала на всю жизнь оставить глубокий шрам.
Девушке
стало до боли жалко старика; ее охватило страшное желание помочь ему; ей хотелось быть
нужной для него.
Но мной не считали
нужным или интересным заниматься так, как вчера, и я скромно
стал сзади. Возникли предположения идти осматривать оранжерею, где помещались редкие тропические бабочки, осмотреть также вновь привезенные картины старых мастеров и статую, раскопанную в Тибете, но после «Ксаверия» не было ни у кого настоящей охоты ни к каким развлечениям. О нем начали говорить с таким увлечением, что спорам и восклицаниям не предвиделось конца.
Будь между Кузьмой и Афимьей отношения равного взаимного чувства, первый не был бы в таком состоянии безумной решимости, во что бы то ни
стало добыть для «своей лапушки», как он мысленно называл Фимку,
нужное ей «снадобье». Она ушла, а Кузьма
стал ходить взад и вперед по избе, обдумывая план атаки на Петра Ананьева.